Упал и ударился головой на середине горы: что делать дальше

Затылок встречает склон на пешеходной скорости — коротко, буднично, без всякого полёта. Человек садится, трясёт головой, находит откатившуюся перчатку и говорит, что всё нормально. Вокруг середина горы: до долины около 1800 метров перепада, ближайшая станция канатки в нескольких минутах, а следующий спуск начинается прямо отсюда.

Сразу о том, чего в тексте не будет. Мы учим кататься. Оценивать чужое состояние после удара, ставить диагнозы и говорить «всё в порядке, езжай дальше» школа не вправе — это работа медика. Любой тревожный признак означает визит к врачу, и мысль эта повторится дальше несколько раз.

Наша часть — гора. Мы знаем, как устроен спуск с каждого яруса, где на этом маршруте люди с рацией, чем верхняя станция отличается от нижней и почему с середины горы вниз удобнее ехать пассажиром. Дальше по порядку: первые минуты на месте, признаки, после которых спуск своим ходом отменяется, помощь по этажам горы, дорога вниз, вечер того же дня и судьба шлема.

Первые минуты: остаться там, где стоите

Инстинкт после падения один — подняться, отряхнуться и убраться с чужих глаз. Он же портит всё дальше: человек уезжает вниз по инерции, а компания узнаёт о случившемся на выкате, когда сказать что-то внятное уже труднее.

• Сядьте у края трассы, ниже перегиба. Сидящего на полотне сверху видно плохо, а за перегибом не видно вовсе — отсюда и весь смысл следующего пункта.
• Обозначьте место. Лыжи крестом в снег выше по склону, доска поставлена на кант. Кто-то из компании встаёт ещё выше, за перегибом, лицом к едущим и разводит поток в объезд.
• Шлем остаётся на голове. Маску можно поднять, воротник расстегнуть, перчатку снять. Шлем в первые минуты не трогают.
• Не пристёгивайтесь обратно. Пока вы сидите и разговариваете, снаряд лежит рядом. Пристёгнутая доска превращает разговор в сборы.
• Достаньте телефон сразу. Отметьте в заметках, который сейчас час и сколько прошло с момента падения. На приёме это один из первых вопросов, и отвечать «ну, где-то после обеда» неудобно.
• Поговорите вслух. Пусть человек скажет, где он, какое сегодня число и что делал перед падением. Врачу пригодятся именно эти первые фразы — запомните их дословно.

Занятие на этом заканчивается. Оценивать состояние инструктор не станет, и это правильно: для оценки есть медики. Его работа — увести группу с траектории, поднять службу курорта, объяснить место понятными спасателям словами, встретить их и рассказать, как всё выглядело со стороны.

Признаки, после которых спуск своим ходом отменяется

Ниже — то, что заметно снаружи. Диагностическими критериями эти пункты не являются, трактовать их мы не станем и вам не советуем. Работают они как выключатель: увидели любой — человека везут вниз, дальше говорит врач.

• Отключился. Даже если речь про мгновение и сам он уверяет, что просто зажмурился.
• Память со швом. Момент падения или минуты перед ним стёрлись.
• Подташнивает или вырвало.
• Речь изменилась. Замедлилась, стала вязкой, один вопрос задаётся по второму и третьему разу.
• Голова болит сильнее с каждой минутой.
• Картинка плывёт или раздваивается, от снега слепит сильнее обычного.
• На ровном ведёт в сторону, нога мимо крепления, руки ищут опору.
• Рука или нога ослабла либо потеряла чувствительность, свело мышцу.
• Из носа или уха идёт кровь либо светлая жидкость.
• Спутник видит чужого человека. Оценка того, кто знает вас каждый день, весит больше вашего «да нормально всё».

Отдельно про детей. Ребёнок на занятии заинтересован кататься дальше и говорит взрослым ровно то, что продолжение обеспечивает. Слова «мне не больно» решением не работают — решает взрослый, и после удара головой это спуск вниз и визит к врачу. Инструктор в таком случае заканчивает занятие и передаёт ребёнка родителю с рассказом очевидца: с какой скоростью ехал, обо что ударился, лежал ли неподвижно перед тем, как встать, что говорил в первые минуты.

Встречается и обратное: признаков нет, человек бодр и уже тянется к подъёмнику. Разрешением продолжать это не служит. Список выше описывает то, что видно снаружи в конкретную минуту, и будущее он не предсказывает.

Как назвать своё место на горе

Гора растянута по вертикали почти на 1800 метров, трасс на ней много, и фраза «мы где-то на синей, ближе к середине» службе не даёт ничего. Адрес на склоне собирается из четырёх слоёв.

• Ярус. Долина, средняя зона, верх. Самый крупный ориентир, с него начинают.
• Название трассы. Оно подписано на щитах у старта спуска и на развилках. Привычка мельком прочитать, куда въезжаешь, стоит две секунды.
• Номер опоры. Когда трасса идёт под канатной дорогой, номер на ближайшей опоре заменяет спасателям карту: эту линию они знают наизусть.
• Сторона склона. Правый край или левый — с поправкой «если смотреть вниз», иначе стороны перепутаются на первой же фразе.

Телефон спасательной службы курорта стоит на обороте скипасса и на схеме трасс — сохраните его в контакты в первый же день, пока стоите у касс. Работает и единый номер 112. Самый быстрый путь при этом другой: если рядом станция канатки, кафе или сотрудник курорта в форме, идите к нему. У него рация, и место вы покажете рукой вместо того, чтобы описывать словами. Как собирается фраза для диспетчера и что делать, когда телефон сел, разобрано отдельно — в материале про вызов спасательной службы на Розе Хутор.

Помощь по этажам горы

Все три курорта долины собраны по одной схеме: посёлок у подножия, над ним этажи, между этажами канатки. От того, на каком этаже случилось падение, зависит и время до помощи, и то, к кому идти первым.

• Верх, отметка 2320. Открытые склоны, ветер, холоднее долины на целую куртку. Плюс в том, что станция обычно рядом: тепло, персонал, связь. Спуск своим ходом отсюда самый длинный на горе, поэтому решение «вниз пассажиром» здесь принимается быстрее всего.
• Средний ярус, Роза Плато на отметке 1170. Людно, станции и кафе на расстоянии видимости, помощь приходит быстро. Минус — длина спусков: сойти с середины склона в сторону некуда, вниз он едется целиком. Что это за этаж горы, показано на странице Роза Плато 1170.
• Длинные лесные спуски. Красиво и малолюдно; поток редкий, ориентиров среди деревьев мало, рассчитывать на проезжающего мимо сотрудника курорта не стоит. Здесь особенно выручают номера опор и отправленная геолокация.
• Долина, отметка 540. Самая простая ситуация: люди, техника, прокат, кафе. Учебные склоны внизу усыпаны инструкторами, любой из них подскажет и позовёт помощь.
• Газпром Поляна и Курорт Красная Поляна. Тот же принцип этажей при меньшем масштабе: от склона до станции и от станции до медицинского пункта путь обычно короче, чем на Розе.

Медицинские пункты есть и на самой горе, и в долине. Где ближайший к вашему ярусу и как до него добираться вечером, подскажут на любой станции подъёмника; состав служб и режим их работы уточняйте у самого курорта. Общая логика ярусов и пересадок — в гиде про канатные дороги Розы.

Почему «докачу до низа сам» здесь не работает

Со стороны кажется, что осталось всего ничего: пара спусков по знакомой синей и ты в отеле. Сверху гора всегда выглядит короче, чем едется.

Спуск с середины горы — это перегибы, где склон уходит из-под ног и обзор пропадает; узкие выкаты, где сходятся несколько трасс; чужие траектории, которыми вы не управляете; очередь на посадке, где нужно стоять и двигаться в потоке. К вечеру добавляются бугры в местах торможения и подмёрзшие полосы в тени, где кант срывается резче. Ратрак у края трассы и снегоход службы — тоже часть дня.

Всё это проезжается на собранности и быстрых реакциях. После удара головой у человека нет способа проверить у себя ни то ни другое, и у спутника его тоже нет. Выходит, на трассу вы выезжаете с настройками, которые никто не смотрел, и проверять их будете на живом склоне.

Второй довод — усталость. Самые нелепые падения дня собираются в последние двадцать минут катания, и удар головой чаще всего попадает именно в этот отрезок. Ехать дальше на остатках сил — верный способ получить второе падение на ту же голову.

Руль отдельной строкой: когда за него можно сесть, говорит осматривавший вас врач. Дорога вниз идёт серпантином и тоннелями, обгоны там тесные, встречный поток плотный весь вечер — проверять на этом отрезке свою собранность незачем. Машина в прокате и один водитель на компанию — ситуация, о которой стоит сказать вслух сразу: такси из долины ходит и поздним вечером. Вопросы про алкоголь, баню и термы в тот же день задают на приёме. По алкоголю у школы правило своё и без медицинских обоснований: на склон с ним не выводим никого.

Вниз пассажиром и что сказать сопровождающему

Ехать вниз кабиной для многих психологически тяжелее, чем спускаться на снаряде, — отсюда и упрямое «доеду сам». Между тем спуск пассажиром для курорта рутина: кабины ходят в обе стороны и людей со снаряжением возят вниз каждый день. Какая линия работает на спуск сегодня, спросите на станции, этот вопрос там слышат постоянно.

• Закрытая кабина лучше открытого кресла. На кресле нужно ровно сидеть, держаться и вовремя сойти; после удара головой рассчитывать на это не стоит.
• Рядом всё время кто-то есть. Ни подъёмника в одиночку, ни «посиди пока в кафе, я за рюкзаком»: сопровождающий остаётся с человеком до врача.
• Снаряжение раскладывают по людям. Спутник берёт доску или лыжи на себя, остальное едет в камеру хранения у станции — где они на горе, мы разбирали отдельно.
• Если сидеть и держаться тяжело, вниз везёт спасательная служба курорта в акье. Тащить человека вниз своими силами не нужно — для этого есть люди и техника.
• Скипасс и телефон держат при себе, а не в общем рюкзаке, который уехал на другой трассе.

Сопровождающему нужны факты. Соберите их по дороге вниз, пока память свежая: во сколько произошло падение, с какой скоростью ехали и обо что ударились, был ли шлем, сколько человек пролежал, поднялся сам или его подняли, что говорил в первые минуты и что говорит сейчас, менялось ли состояние за время спуска. Шлем везут с собой и показывают вместе с этим рассказом. Адрес жилья и номер страховой держат под рукой у обоих — диктовать их по памяти в чужом посёлке неудобно.

Звонок в страховую делают до обращения за помощью. Там сами называют порядок действий и клиники, а заодно выясняется, что покрывает конкретная программа: условия у полисов расходятся сильнее, чем кажется в момент покупки.

Вечер, ночь и остаток поездки

Из медицинского компании без подготовки доступно одно — смотреть. Задача наблюдателя простая: заметить ухудшение и набрать номер. Что именно отслеживать и как часто, возьмите у врача на осмотре: попросите продиктовать и запишите на бумаге, в телефоне такие записи теряются быстрее.

• Назовите наблюдателя по имени. «Мы все присмотрим» на практике означает, что не смотрит никто.
• Звук на телефонах включён у обоих, зарядка лежит у кровати, а не в рюкзаке на завтра.
• Номер службы, адрес медпункта и адрес жилья записаны в заметках у обоих.
• Следующий день спутник проводит рядом. Уехать на гору на шесть часов, оставив человека одного в чужом посёлке, — плохая идея, как бы он ни уговаривал.

Следующий день лучше переложить вечером, а не утром с подъёмника. Долина живёт независимо от канаток: прогулки по ровному, еда, тёплая вода, медленный темп. Сценарии собраны в материале про день без катания. Занятия, которые стояли в расписании, переносим или перестраиваем — это решается одним сообщением в мессенджер.

Когда возвращаться на склон, называет врач. Ориентиров вроде «завтра» или «когда пройдёт голова» мы не подсказываем: таких формулировок у школы нет. Что подскажем — с какого яруса начинать возвращение, сколько держать первое занятие и в какие часы выходить, чтобы снег был ровным, а людей на трассе меньше.

Шлем после удара

Внутри шлема работает вспененный слой: он гасит удар тем, что проминается и остаётся в таком виде навсегда. Повторно этот участок вас уже не выручит. Вспомнить при этом, какой стороной шлем встретил склон, получается не всегда. Твёрдая скорлупа снаружи тем временем выглядит нетронутой — её дело держать форму и разносить нагрузку по площади. Поэтому осмотр глазами в этом вопросе ничего не решает.

Формулировку про замену смотрите в инструкции своего производителя: там написано, сколько лет изделию отведено и как его хранить, а маркировка стандарта стоит на внутренней бирке. При осмотре проверяют скорлупу на трещины и сколы, пену на вмятины и крошку, подвижность слоёв друг относительно друга, состояние внутренника, ход регулировки обхвата и застёжку.

Дальнейшая судьба шлема после серьёзного удара одна: он выходит из обращения. Продажа, передача друзьям на один день и полка «для гостей» сюда не относятся. Прокатный шлем возвращают со словами об ударе — комплект снимут с выдачи, и именно этого вы хотели бы от предыдущего клиента. Новый берут по голове: покрутите его руками при незастёгнутом ремне, шлем должен идти вместе с кожей лба, а не скользить по ней.

И профилактика, которая уменьшает долю ударов головой. Склон под свой уровень — голова приходит в снег там, где скорость выше управляемой. Последний спуск дня на усталых ногах стоит просто не делать. Плотный поток на выкатах, обгоны и остановки за перегибом разобраны в материале о том, как не мешать другим на склоне: заметная часть ударов головой прилетает от чужой траектории.

Если удар уже случился, напишите инструктору «Вертикали» в Telegram: что сказал врач, на какие даты у вас стояли занятия и сколько дней поездки осталось. Решений по здоровью школа не принимает — их принимает врач. Наша часть работы другая: перенести занятия, подобрать формат спутнику и детям на дни без вас и собрать возвращение на склон так, чтобы первое занятие прошло на спокойном ярусе и в удобные часы.

Частые вопросы

Какие симптомы сотрясения бывают после падения на сноуборде?

Диагноз ставит врач, и статья его не заменяет. Перечислить можно то, что видно со стороны и о чём спросят на приёме. Человек отключился, пусть даже на мгновение. Момент падения или минуты перед ним стёрлись из памяти. Подташнивает или вырвало. Голова болит сильнее с каждой минутой. Речь замедлилась, один вопрос задаётся по второму и третьему разу. Картинка плывёт или раздваивается, от снега слепит сильнее обычного. На ровном ведёт в сторону, нога мимо крепления. Рука или нога ослабла либо потеряла чувствительность. Из носа или уха идёт кровь либо светлая жидкость. Любой пункт означает одно: вниз пассажиром и к врачу.

Я был в шлеме и чувствую себя нормально. Можно докатать день?

Правило школы простое: после удара головой занятие заканчивается, дальше говорит врач. Шлем принимает удар на себя и закрывает голову от чужого канта, от опоры подъёмника и от жёсткого склона — работа, которую больше делать нечему. Что происходит внутри головы, он не показывает, поэтому фраза «я был в шлеме» ни одного пункта из списка признаков не вычёркивает. Собственное самочувствие в конкретную минуту — слабая опора для решения: катание требует внимания и быстрых реакций, а измерить их у себя человек не может в принципе. Видимых признаков нет — значит, их нет прямо сейчас, и только это.

Как объяснить спасателям, где я нахожусь на горе?

Адрес на склоне собирается из четырёх слоёв: ярус (долина, средняя зона, верх), название трассы с навигационного щита, номер ближайшей опоры канатной дороги и сторона склона с поправкой «если смотреть вниз». Две приметы рядом — сетка, пушка, кафе, перекрёсток — закрывают остальное. Если поблизости станция канатки или сотрудник курорта в форме, идите к нему: у него рация, и место вы покажете рукой. Телефон спасательной службы стоит на обороте скипасса и на схеме трасс, работает и единый номер 112.

Можно ли спуститься вниз на канатке после удара головой?

Спуск пассажиром для курорта рутина: кабины ходят в обе стороны и людей со снаряжением возят вниз каждый день. Какая линия работает на спуск сегодня, спросите у сотрудника на станции — этот вопрос там слышат постоянно. Открытое кресло в такой ситуации хуже закрытой кабины: на нём нужно ровно сидеть, держаться и вовремя сойти. Одного человека после удара головой на подъёмник не сажают, рядом едет сопровождающий. Если сидеть и держаться тяжело, вниз везёт спасательная служба курорта в акье, и это для неё обычная работа.

Кто должен быть рядом вечером и ночью?

Конкретный человек, названный по имени. Формула «мы все присмотрим» на практике означает, что не смотрит никто. Список того, на что смотреть ночью, как часто будить и в какой момент звонить, возьмите у врача на осмотре: попросите продиктовать и запишите на бумаге. Организационная часть простая — звук на телефонах включён у обоих, зарядка лежит у кровати, адрес жилья и номер службы записаны, человек не остаётся в номере один, а спутник не уезжает на гору на весь следующий день.

Обязательно ли менять шлем после удара?

Формулировку смотрите в инструкции своего производителя, там же указан срок службы изделия. Механика такая: внутри работает вспененный слой, он гасит удар тем, что проминается и остаётся в таком виде навсегда. Повторно этот участок вас уже не выручит. Твёрдая скорлупа снаружи при этом выглядит нетронутой: её дело — держать форму и разносить нагрузку по площади. После серьёзного удара шлем выходит из обращения: продажа, передача друзьям на один день и полка «для гостей» сюда не относятся. Прокатный шлем возвращают со словами об ударе, комплект снимут с выдачи.